Просветление

Когда бы он ни услышал о каком-то учителе, который, как ему казалось, мог дать ему совет, он немедля отправлялся к нему. Но к тому времени, когда он, после четырёхлетнего отсутствия, вернулся к Умпо в 1645 году, Банкэй, которому исполнилось уже двадцать три года, всё ещё не освободился от своих сомнений и неопределённости, давящей на него изнутри. Когда он сказал Умпо, что не смог найти никого, кто мог бы оказать ему необходимую помощь, в глазах его блеснули слёзы. Ответ Умпо был таким: "Это твоё желание найти кого-то удерживает тебя от достижения цели". Так он сказал Банкэю о том, что он не достигнет просветления до тех пор, пока будет искать ответ вне себя.

Эти слова произвели ожидаемый эффект. Банкэй снова ушёл, но на сей раз он обосновался неподалёку, построив себе хижину в сельской местности к северу от замка Ако. Для того, чтобы подчеркнуть своё намерение справиться со всем совершенно самостоятельно, он полностью изолировал себя от контакта с внешним миром, затворившись в своей хижине. Дни и ночи напролет он, даже ещё с большей настойчивостью, чем прежде, сидел в дзадзэн, намереваясь, подобно Будде, не вставать, пока не достигнет просветления. Он обливал себя холодной водой, когда бы ни почувствовал хоть малейшее приближение "демонов сна". Вследствие непрерывного сидения и постоянного соприкосновения с голым каменным полом его бёдра и ягодицы воспалились и опухли. Они начали гноиться, но он но-прежнему продолжал сидеть и при этом неделями отказывался от еды. Комната размером 10 на 10 футов более походила на тюремную камеру. В ней было всего одно отверстие, достаточное лишь для того, чтобы просунуть сквозь него руку. Через это отверстие ему дважды в день передавали пищу. Закончив есть, он выставлял чашу наружу. Уборная была устроена прямо под стеной, так что он мог облегчиться, не выходя из комнаты.

Однако долгие годы борьбы ослабили его физически, и он заболел туберкулёзом. Сам он так говорит об этом в одной из своих проповедей:

"Моё полное пренебрежение своим здоровьем... и годы самоистязаний в конце концов взяли своё и завершились тяжёлой болезнью... Состояние моё постепенно ухудшалось, день за днём я становился всё слабее... Болезнь достигла критической стадии, я харкал кровью и уже в течение целой недели не мог проглотить ничего, кроме небольшого количества рисового отвара".

Врач, осмотревший его, сказал, что Банкэй находится уже за той чертой, до которой его средства могли помочь. Он был обречён на смерть. Но в этих тяжелейших условиях Банкэй внезапно достиг просветления:

"Я почувствовал какое-то странное ощущение в горле. Я плюнул на стену... Внезапно, именно в этот момент... я постиг то, что до сих пор от меня скрывалось: абсолютно все противоречия разрешены в Нерождённом".

После четырнадцати лет невероятно тяжёлых и изнуряющих трудов он наконец-то достиг просветления и все его сомнения и неуверенность развеялись как дым. Он сразу же почувствовал, что к нему возвращаются его силы. Его аппетит, а вместе с ним и его здоровье чудесным образом вернулись к нему.

Когда Банкэй несколько окреп, он отправился в Дзуйодзи и рассказал Умпо о том, что с ним произошло. Умпо неимоверно обрадовался.

- Это и есть суть учения Бодхидхармы. Отныне и впредь никто не сможет сбить тебя с Пути, — сказал он, признав понимание Банкэя. Но он добавил также, что ему следует получить подтверждение своего опыта и от других мастеров. К своему разочарованию, Банкей обнаружил, что никто из них не мог дать ему то подтверждение, за которым он пришёл.

Использованная литература


  Наши сайты:

• Сахаджа Йога. Самопознание
• Шри Матаджи - основатель Сахаджа Йоги
• Газета "Лотос"
• Медитация и здоровье

• Ислам и Сахаджа Йога
• Форум Сахаджа Йоги
• Притчи и афоризмы
• Библиотека духовной литературы