Мать и Духовность
Забвение Божественной Матери
Богиня Мать и Запад
Богиня Мать и Индия
Богиня Мать и Китай. Куань Инь
Пришествие Матери
 
Богиня Мать внутри нас
Творение и Великая Богиня
Дух и пробуждение Кундалини
Самореализация
Дыхание Бога
 
Богиня Мать в древности
Великая богиня палеолита
Универсальная Богиня неолита
Арии и семиты. Проникновение мужского принципа
Падение Ассирии и Вавилона
Патриархальность Библии
Богини античности:
Персия, Израиль, Финикия
Богини античности: Египет и вся Европа
 
Богиня Мать и христианство
Ранние христиане
Гностики
Петр - лжепоследователь Христа
Павел - деформатор духовности
Августин и первородный грех
Мария, Мать Господа
Обретение Вечного Женского
Начала в христианстве
 
Богиня Мать и современность
Фрейдизм - религия XX века
Фрейд: герой или демон?

Фрейд: герой или демон?

В конечном счете, самая большая его теория возникла из анализа своей собственной неврастенической личности. Сам Фрейд - единственный человек, который оказался способным выплеснуть в мир свой собственный невроз и переделать человечество по своему образцу.
Г. Эйзенк "Закат и падение фрейдистской империи"

Фрейд совершенно далек от цельной личности служителя идеалам науки, которую его биографы (а среди них одним из первых стоит имя Э. Джонса) хотели нам навязать. В действительности это был неуравновешенный человек, пользовавшийся кокаином на протяжении длительного периода своей жизни, который фальсифицировал факты, чтобы заставить признать свою теорию: человек диктаторского склада, бесчеловечный и рьяный женоненавистник.

Чаще всего пытались заставить поверить, что Фрейд был прародителем концепций, таких как свободная ассоциация и толкование сновидений, на которых зиждется психотерапия, или, что еще более значительно, что он находился у истоков понятия "бессознательное". Однако это не так. Фрейду все это не принадлежит, хотя он и делал все, чтобы заставить поверить, что он находился у истоков этих открытий. Свободная ассоциация практиковалась Гальтоном задолго до Фрейда. Как это великолепно показал Элленбергер, Фрейд широко использовал по данному вопросу публикации французского психиатра Пьера Жане, никогда его не цитируя. Психологическая интерпретация снов практиковалась задолго до Фрейда. Немецкий психиатр В. Гризингер еще в 1861 году описал сны как образные ответы на желания. Что касается бессознательного, то Уайт в своем произведении "Бессознательное до Фрейда" назвал более сотни предшественников, которые настойчиво заявляли о его существовании. В действительности же, согласно Салловею, "Фрейд страстно, до умопомрачения желал сделать великое открытие, которое принесет ему большое признание". Поэтому он предпринял все, чтобы завладеть открытиями других, никогда на них не ссылаясь. Благодаря особому пылу и старанию, его пропагандировали, и - термин не такой уж и безобидный - "вульгаризировали" эти понятия.

Постоянное принятие кокаина на протяжении многих лет, при котором возникает тенденция к амнезии, - очень важный аспект жизни Фрейда, о котором его биографы умалчивают. Начало принятия кокаина совпадает с моментом, когда Фрейд впервые заявил о своей теории. Чрезмерное желание Э. Джонса, официального биографа Фрейда, скрыть эти факты было обнаружено при публикации некоторых из его писем, не публиковавшихся ранее. Они красноречиво свидетельствуют о нечестности биографа: "Я опасаюсь, что Фрейд принял больше кокаина, чем должен был, а также предпочитаю об этом не говорить". И добавляет: "До того, как опасность наркотиков была определена, Фрейд уже представлял социальную угрозу, так как он толкал всех, кого знал, принимать кокаин". Правда и то, что тогда, когда Фрейд начал пользоваться им, зависимость от наркотика еще не была известна. Его употребление, неблагоразумное и чрезмерное, вызвало суровую критику в медицинских кругах. Таким способом он сделал наркоманами многих своих клиентов.

Кокаин оказывал ему соответствующую услугу, думал он, помогая ему бороться с нервными расстройствами, депрессией и нервозностью. В 1886 году он заявил, что подкрепился дозой кокаина, прежде чем идти на обед к Шарко. Другое ценное преимущество для Фрейда, как он полагал, в том, что кокаин обладает возбуждающим либидо действием. Более того, Фрейд продолжал пользоваться им после 1886 года, когда кокаин был публично осужден как одно из бедствий человечества вместе с опиумом и алкоголем. Письма к В.Флиссу доказывают, что он принимал его регулярно до 1885 года и даже позже, если судить по его проблемам со здоровьем. Фрейд страдал сердечными приступами, головными болями, кровотечением из носа - таковы три симптома, проявляющиеся у наркоманов, принимающих кокаин. Эти симптомы исчезли, когда он прекратил принимать их, очевидно, после 1900 года, то есть в возрасте 44 лет. Но именно в 1899 году он опубликовал "Толкование сновидений". Можно себе представить смысл таких толкований человеком, принимавшим наркотики, пусть даже не постоянно...

Другой малоизвестный аспект личности Фрейда - это его крайнее презрение к женщине. Он допускал, что ему никогда не удастся постичь женскую психику, которую он называл "черным континентом". Он заявил, что женщины более эгоистичны, чем мужчины, и что у них ограниченное чувство справедливости. Он называл маленьких девочек "маленькими созданиями без пениса", рассматривал женщину как неудавшегося мужчину, ставил ее на низшую ступень, так как у нее не хватало пениса, и добавлял, что женщины не способны бороться против чувства хронической неполноценности. Для него это низшее положение не ограничивалось анатомической сферой, но также затрагивало интеллект: "Я думаю, что интеллектуальное отставание женщин, являющееся неоспоримой реальностью, относится к заторможенности мысли, обретенной в результате сексуальной репрессии". Он добавлял: "Женщины пришли в мир для других вещей, но не для мудрости". И, согласно Э. Джонсу, он говорит, что основная функция женщин - "быть ангелами, угождающими нуждам и комфорту мужчин".

Согласно Фрейду, "женщины внесли незначительный вклад в открытия и изобретения истории цивилизации". И со сниходительностью добавляет: "Возможно, все же именно они нашли метод ткачества и плетения". Такое женоненавистничество привело его к отрицанию материнства. В случае с Дорой, одном из редких случаев, когда лечил непосредственно Фрейд, проявляется его женоненавистничество и даже садизм. Дора, настоящее имя которой Ида Брауер, была восемнадцатилетней интеллигентной девушкой, которая страдала потерей сознания, конвульсиями, иногда потерей голоса. Ее отец заразился сифилисом до ее зачатия, и оба они страдали одинаковыми астматическими расстройствами. Семейное положение было настоящим хаосом: отец, у которого была любовница, предложил ее мужу поухаживать за дочерью. Девушка попросила Фрейда рассмотреть сифилитическую патологию ее отца, но тот ответил, что всякий невроз имеет органическую составляющую и что отец-сифилитик - обычный случай в практике невропатологии. Фрейд самоуверенно показал, что расстройства бедной девушки были чисто внутреннего, психического характера. Он замучил ее вопросами и неотступно преследовал, терзая ее ментально на протяжении трех месяцев. Когда Дора объявила ему, что у нее недавно был приступ аппендицита, Фрейд заявил, что речь на самом деле идет о нервной беременности, отражении бессознательного сексуального влечения. Допуская, что симптомы астмы были идентичны симптомам отца, он заключает, что она, должно быть, слышала его дыхание во время сексуальных отношений! Вот и Эдип! Оказывается, кашель девушки был не чем иным, как несмелой песней любви...


Христос Вседержитель и Богородица.
Кафедральный собор в Орвьето, Италия.

После рассказа Доры о том, что у нее было чувство отвращения, когда несколько лет назад муж любовницы ее отца набросился на нее, Фрейд заключает: "В этой ситуации поведение ребенка 14 лет было целиком и полностью истеричным. Без сомнения, я должен рассматривать ее как истерическую особу в состоянии сексуального возбуждения, когда она испытывает чувства, исключительно неприятные для нее. И я должен выяснить, имеет эта личность соматические симптомы или нет". В своем безумии Фрейд пошел еще дальше, но мы хотим остановиться на этом, поскольку его интерпретации ничего, кроме отвращения, не вызывают. Г. Эйзенк заключает: "Его толкования навязывают девушке его собственные комплексы и не направлены на комплексы самой девушки. Можно представить, насколько эмоционально сильно поведение психоаналитика травмировало молодую девушку, и без того потерявшую равновесие в свои 18 лет, которая выросла в странной семейной обстановке без родительского участия и помощи, преследуемая сексуально одержимым мужчиной, другом ее отца. И вместо того, чтобы встретить поддержку и симпатию, она встретила враждебное и ограниченное существо, единственной целью которого было унизитъ ее и найти в ней намерения (мотивации) и поведение, которые были ей совершенно чужды. Если это и есть случай из опыта фрейдистской терапии, не нужно себе задавать вопросы, почему пациенты чувствуют себя хуже, чем до психоаналитического лечения!".

Как и Августин пятнадцатью веками раньше, Фрейд был сексуально одержим. Он признал, что в раннем возрасте у него возникли кровосмесительные побуждения к своей матери, что, возможно, и привело его к "изобретению" эдипова комплекса. У него были довольно длительные отношения с Минной, сестрой своей жены. Известно, что в его семейной жизни преобладал длительный обман на сексуальной почве, который он так и не смог преодолеть. На протяжении первых девяти лет замужества Марта Фрейд была чаще всего беременна или больна. Затем, после шестой беременности, семейная пара решила воздерживаться, так как это было единственным средством не иметь больше детей. Именно это позволяет предполагать, что растущий интерес Фрейда к сексуальной сублимации, а также эдипов комплекс и предполагаемое "женское желание пениса" возникли, в основном, из-за его собственной одержимости, с которой он не мог справиться. Столкнувшись с этой проблемой, он строит теорию, которая позволила бы ему найти оправдание своему собственному расстройству: уловку, конечно, подсознательную для того, чтобы убежать от самого себя. Юнг очень хорошо обобщил такое поведение: "Фрейд никогда не задавал себе вопроса, почему ему без конца приходилось говорить о сексе, почему он был до такой степени одержим этой мыслью. Никогда он не отдавал себе отчета в том, что однообразие интерпретации было свидетельством бегства от самого себя или от той стороны своей личности, которую, вероятно, можно было бы назвать "мистической". Таким образом, не признавая этой составляющей своего существа, невозможно быть в гармонии с самим собой".

Нет сомнений в том, что это "бегство", о котором говорит Юнг, было совершенно осознанным. Фрейд не подкреплял свою теорию солидным научным исследованием, хотя прекрасно знал о такой необходимости, так как получил университетское образование высокого уровня. Свои внутренние сомнения ему необходимо было преодолеть таким догматичным и фанатичным способом, как исключение из своей группировки любого, кто высказывал сомнения или осторожность и сдержанность по отношению к его теории. Его разрыв с Адлером и Юнгом был ярким примером диктаторского поведения. Юнг рассказывает, что в одном из путешествий по Соединенным Штатам в 1909 году он взялся толковать сон Фрейда: "Я толковал его сон с переменным успехом и добавил, что для более детальной интерпретации, необходимо, чтобы он дал мне дополнительные детали его частной жизни. При этих словах Фрейд бросил на меня взгляд, полный опасений, и сказал: "Однако я не могу рисковать своим авторитетом!" В этот самый момент он его потерял! Эта фраза отпечаталась в моей памяти. Она положила неизбежный конец нашим отношениям. Фрейд ставил личный авторитет выше истины".

Такое "руководство" Фрейда, которое приняли его последователи, сделает из фрейдистской теории секту со своими догмами и предписаниями, клерикалами-психологами и психоаналитиками, заменившими исповедь диваном "псевдотерапевта". Выйдя за пределы секты, фрейдистская теория станет религией двадцатого века, заполнив вакуум, образовавшийся в результате неуклонной и стремительной деградации христианства.


Если все фальшиво, почему Фрейд добился успеха?

Перед очевидностью аргументов и фактов из многочисленных публикаций, разоблачающих Фрейда, его последователи как последнюю опору ставят вопрос: почему фрейдистская доктрина была общепринятой, если она фальшива? Существует множество объективных аргументов, чтобы объяснить это. Прежде всего, исторический контекст: двадцатый век характеризуется освобождением нравов после двухтысячелетнего религиозного табу и полувековой викторианской эпохи, отличавшейся крайним пуританством.

Позже нацисты будут публично сжигать в Берлине произведения Фрейда, и, как "враг моего врага - мой друг", Фрейд предстанет как униженный, которого должен защищать всякий демократ. И наоборот, тот, кто противостоит Фрейду, будет рассматриваться как ужасный старый консерватор, и даже нацист. К этому добавляется хорошо оркестрованная самим автором и его последователями пропаганда, основанная на лжи и замалчивании. Понадобились годы, чтобы доказать, что то, что не ставилось под сомнение, - фальшиво.

Новая идеология привлекает тысячи людей, которые, не зная, что она фальшива, отдаются ей, погружаются в нее душой и телом. Подготовлены целые поколения психоаналитиков. Это ремесло приносит доход. Если они его оставят, то как будут жить?

Фрейдистской догмой легко манипулировать, так как она проста: секс объясняет все. Следовательно, она доступна почти всем, - в противовес анализу Юнга, более сложному, и, стало быть, менее популярному.

Однако, превращение доктрины в идеологию зависит не только от объективных причин. Она охватывает процесс идентификации с учителем или движением. Чем больше в ней оригинального и противоречащего существующему порядку, тем больше индивид ощущает свое отличие и тем больше чувствует свою значимость в новой идентификации. Фрейд обращается к самым низменным и наиболее темным инстинктам в области сознания. Он привлекает снизу. А ведь легче спускаться, чем подниматься... Фрейд достаточно хитер: известно, что всякое подавленное желание вызывает невроз и торможение. Поэтому он иронизирует: "сдерживайте себя, и вы станете заторможенными", - превращая, таким образом, позитивный принцип владения собой в негативный. В то время как истина - в противоположном.

Церковь, единственная организация на Западе, которая должна представлять святость и веру, столько раз оказывалась скомпрометированной в мрачные периоды истории, пришла к такому глубокому упадку, что больше не стало духовного авторитета, чтобы противостоять новой доктрине. Наконец, работа папской клики в дискредитации женщины и забвении Вечной Матери (к этому можно также причислить и протестантизм) оставила свободным поле приложения для любого досужего вымысла о роли матери, коль уж материнскому принципу не оказывается никакого уважения. В связи с этим нужно отметить, что фрейдистская теория не смогла проникнуть в страны, где материнский принцип активен, в Индию и Китай. Италия и Испания в Европе также сохранили сильное влияние традиций почитания Марии и были защищены лучше, чем англосаксонские и северные страны. Страны же с протестантской культурой, где материнский принцип был очень слаб, полностью погрузились во фрейдистский догматизм. Своей теорией Фрейд поставил последнюю точку в тысячелетней широкой женоненавистнической кампании, с помощью которой чернился и принижался образ матери, женщины в коллективном сознании. Однако эта патриархальная эпоха заканчивается сегодня с пришествием новой эры - эры Матери.

Перейти на начало страницы




Из книги Гвеналь Верез "Мать и Духовность. Конфискованная Истина. Обретенный путь"
Сахаджа Йога, 2006-2014