Сай Баба из Ширди (1838-1918)

Сай Натх (или Сай Баба) из Ширди мало известен на Западе, однако о нем знает практически вся Индия. Речь идет о великом индийском святом, чудотворце и проповеднике, жившим более ста лет назад в Махараштре и заложившим основу индусско-мусульманского единства в Северной и Центральной Индии, а не о Сатье Саи Бабе, религиозном лидере современности.

Сай Натх был Первозданным Учителем, то есть Сад Гуру. Его величие не поддается описанию. Если кто-нибудь приходил к нему на даршан, то он мог без всяких просьб раскрывать тому его прошлое, настоящее и будущее. Он видел Бога во всех существах. К друзьям и врагам он относился одинаково. Ни удачи, ни неприятности не выводили его из равновесия. Он ни от кого не ждал благодарности и благословлял всех. Сомнения и опасения не посещали Его. Находясь в теле, он не был привязан ни к телу, ни к дому. Внешне он обладал физическим телом, но, на самом деле, был свободен от него, потому что был свободен в течение самой этой жизни.

Никто не знал, кем были родители Сай Натха, и когда он родился, есть только предположение, что его родители были браминами, которые оставили своего сына, и его подобрал и усыновил какой-то факир. В возрасте шестнадцати лет он пришел в маленькую деревушку Ширди, что расположена на берегу реки Годвари в Махараштре (штат в центре Индии), и оставался там три года. Отсюда можно заключить, что приблизительно он родился в 1838-ом году. Затем он на некоторое время исчез и появился возле Аурангабада, снова вернувшись в Ширди вместе со свадебной процессией. С этих пор в течение шестидесяти лет до своей смерти в 1918-ом году он жил в Ширди.

По воспоминаниям одной женщины его заметили сидящим в асане под деревом ним. Местные жители деревни были поражены тем, как он неожиданно появился, а также внутренней привлекательностью и аскетизмом мальчика, не обращавшего внимания на погоду, ни с кем не общавшегося и ничего не боявшегося. И впоследствии он особо не разговаривал с людьми, а только отвечал на их вопросы. Днем Сай Баба обычно сидел в одной асане под каким-нибудь деревом, росшего у ручья, не думая о том, чтобы куда-нибудь двинуться. Жил он на подаяние, и его не волновали деньги и известность.

Никто не знал также то, почему он выбрал именно эту деревню, но однажды, значительно позднее, он попросил выкорчевать пень того дерева, под которым сидел в первый день своего прихода. Оказалось, что именно на этом месте находилась могила его гуру в прошлой жизни. Даже имя Сай Баба - это не имя, данное ему с рождения, а псевдоним, в переводе с персидского означающее "святой отец".

Поначалу местные даже не понимали, как к нему относиться. Он проявлял активность только тем, что просил подаяние в виде пищи и просил у лавочников масло для своей ночной лампады. В конце концов, лавочникам надоело постоянно бесплатно давать ему масло, и они стали отказывать ему. Тогда святой мальчик просто наполнил лампаду водой и зажег фитиль. При виде этого лавочники удивились и даже испугались, проникнувшись к мальчику уважением. Они поклонились ему и попросили прощения. Баба, конечно, простил их, попросив больше не лгать. Все такие чудеса вскоре привлекли к нему множество почитателей. Баба всегда был очень мягок к людям и доступен им: они могли ему доверять свои проблемы и просить их решения.

Удивительно, но Сай Натх был знатоком религий. Он хорошо знал Гиту и Коран и часто советовал своим последователям прочесть какую-то определенную главу из этих Писаний при том, что никто не видел, чтобы он когда-либо читал какую-то книгу. Он также знал йогические практики, прекрасно владел шаткармой, включая дхаути (очищение желудка при помощи смоченного куска полотна), владел способностью кханда-йоги, то есть отделением и присоединением своих конечностей. Он не раз уходил в самадхи. Никто не понимал, является ли он мусульманином или индусом, так как он жил в мечети, исполнял и индийские, и мусульманские традиции, декламировал как Коран, так и индуистские шастры, его почитали и суфийские, и индуистские религиозные лидеры. Его можно было назвать мусульманином, потому что он всегда жил в мечети. И его можно было назвать индусом, потому что в мечети всегда горел священный огонь дхуни. Он называл себя факиром, часто говорил "Аллах Малик" или суфийское "Сабка Малик Ек" ("У всего только один Властелин"), но он был прекрасно сведущ и в йогических практиках. От своих последователей он требовал терпимость ко всем религиям, негативно высказываться о какой-либо религии он считал грехом.

О себе он говорил так:

"Я стал факиром, и у меня нет дома и жены. Я живу на одном месте без забот, но неминуемая Майя все равно часто подстерегает меня. Если даже я забыл о себе, то не могу забыть о Ней. Она всегда преследует меня. Эта Майя Всемогущего дразнит даже Господа Брахму и других Богов, что уж говорить обо мне, бедном факире?! Но те, кто ищет убежища у Всемогущего, благодаря Его милости не попадут в Ее оковы".

"У меня нет постоянного места жительства, у меня даже нет атрибутов, потому что я являюсь Абсолютом. Моим жилищем является весь мир. Брахман - это мой отец, Майя - это моя мать, через Их слияние я получил это тело. Те, кто полагают, что я живу в Ширди, на самом деле не знают меня. У меня нет формы, и я присутствую везде".

Обычно Сай Натх спал на доске длиной полтора метра и шириной метр, подвешенной к потолку тряпичными веревками на высоте двух метров. Но для того, чтобы лечь на эту доску, нужно было взлететь, так как ничего не было рядом, чтобы можно было туда взобраться. И никто никогда не видел, как он туда поднимался. Многие из любопытства пытались понаблюдать, как Бабе это удается, но ни у кого это не получалось. Когда же слишком много людей стали этим интересоваться, то Баба разломал доску и выбросил ее.

Между часом и двумя пополудни он вытаскивал кошелек, наполненный монетами, и потирал их одну о другую между пальцами. Иногда он говорил: "Это Манас" или "Это Барус". Если никто не подходил к нему, он прятал кошелек. Возможно, монеты символизировали последователей. У него был также кувшин с водой, и он лил воду в различных направлениях. Часто он брал деньги у одних, чтобы отдать их другим, хотя в этом, казалось, не было никакого резона.

Сай Натх никогда никому не давал совета покинуть мир и уединиться в лесу. Он называл это уходом от выполнения своего долга. Лишь тогда человек достигает истинного понимания своего Создателя, когда не убегает от жизни и ее проблем, а открыто встает лицом к ним. Он говорил: "Смотри, настоящее и будущее решатся сами. Созерцай истинное Я внутри тебя, и ты сможешь открыть путь к спасению".

Как и все Ади Гуру, он требовал вести нормальную, нравственную жизнь в супружестве. Со стороны могло казаться, что Сай Натх получает удовольствие от еды, однако он был совершенно непривязан ко вкусу. Он всегда наблюдал за всем со стороны подобно стороннему свидетелю, не испытывая интереса к тому, что наблюдал. Что бы ему ни накладывали в чашку для еды, у него все там перемешивалось. Собирал он милостыню нерегулярно: иногда обходил деревню несколько раз за день, а иногда просил только до полудня, но в любом случае наедался с удовлетворением, много ли было или мало, было ли это вкусным или нет. Жидкую или полужидкую пищу, такую как суп, тушеные овощи, молоко или сыворотку, ему наливали в чашку, а рис и тому подобное он складывал в глиняный горшок. Иногда собаки, кошки и вороны спокойно ели из этого горшка, а Баба их никогда не прогонял.

Он всегда носил одно и то же кифни (длинную одежду до пят), и кусок ткани, замотанный на голове. Было бесполезно дарить ему еще какую-то одежду, потому что он тотчас же отдавал ее кому-то другому. Носил он одежду бережно, сам скрупулезно зашивал ее иголкой с ниткой, и носил очень долго, пока она не превращалась в лохмотья, и тогда его последователи настаивали на том, чтобы поменять ему на другую кифни.

Сиденьем Саи Бабы служил кусок мешковины, на который последователи положили маленькую красивую подушку. Также они положили подушку и возле стены, к которой обычно прислонялся Баба. Из уважения к чувствам преданных, он подчинялся их желаниям и позволял поклоняться себе, как им нравилось. Кто-то овевал его опахалом, кто-то играл на музыкальных инструментах, кто-то омывал его руки и стопы, кто-то натирал благовониями или сандалом, а кто-то предлагал бетель или найвадью.

Сай Натх учил:

"В домах моих преданных никогда не будет недостатка ни в еде, ни в одежде. Такова моя особенность. Я всегда забочусь о преданных, которые искренне поклоняются мне, и чей ум всегда сосредоточен на мне. Кришна говорил в Гите то же самое. Не беспокойтесь слишком о еде и одежде. Молитесь Богу, ищите Его милости и благословения, не добивайтесь мирских почестей. Имеет цену честь лишь при Его дворе. В вашем уме должна быть твердо установлена форма Божества, пусть все чувства и ум будут всегда вовлечены в поклонение Богу. Не испытывайте привязанности ни к чему другому, настройте ум на то, чтобы всегда помнить обо мне, не позволяйте ему блуждать где-нибудь еще и думать о теле, деньгах и доме. И тогда ум станет спокойным, умиротворенным и беззаботным. Таковы признаки ума, погруженного в Божественное. Блуждающий ум не может соединиться с Высшим".

"Те, чьи недостатки исчерпаны, начинают поклоняться мне. Если вы всегда будете повторять "Саи, Саи", то я перенесу вас через семь океанов. Верьте этим словам и получите помощь. Я не нуждаюсь ни в каких условиях для поклонения, мне не нужна особая пуджа. Я там, где есть безграничная вера".

"Без связи, созданной в предыдущих жизнях, никто друг с другом не встречается, поэтому не отгоняйте от себя с пренебрежением ни человека, ни зверя, ни птицу. Кто бы ни пришел к вам, отнеситесь к нему с должным уважением. Подайте воды жаждущему, пищу голодному, одежду раздетому, приютите бездомного. И тогда Бог будет вами доволен. Если кто-то просит у вас денег, а вы не настроены давать, то не давайте, но не злитесь на него подобно псу. Другие могут обвинять вас в прегрешениях, но вы никогда не произносите в ответ обидные и жалящие слова. К вам придет безграничное счастье, если вы проявите смирение".

"Нет другого защитника, кроме Владыки Аллаха. Непостижимы и несравненны Его деяния. Случается только то, чему Он позволяет произойти. Он Сам покажет нам путь. Благодаря узам предшествующих рождений произошла наша встреча, поэтому обнимем друг друга с любовью и испытаем радость и удовлетворение. Обретает бессмертие тот, кто развивается духовно, а жизнь остальных длится только до тех пор, пока не остановится их дыхание".

Даршаны Саи Бабы были чрезвычайно благотворны. К кому-то приходили сила и здоровье, плохие люди становились хорошими, иногда излечивалась проказа, у многих осуществлялись желания, к некоторым слепым возвращалось зрение, а хромые избавлялись от хромоты.

Чудеса из жизни Сай Натха

Поначалу Баба начал лечить жителей деревни, обследуя больных и давая им снадобья. Лечил он успешно и приобрел известность как хаким, то есть доктор. У одного преданного опухли и покраснели глаза, а в Ширди в тот момент не было врача. Люди привели его к Саи Бабе. Лекарство Бабы было уникальным: он расзмельчил семена биббы, сделал из них два шарика, засунул их больному в каждый глаз и завязал глаза куском ткани. На другой день повязку сняли, и глаза промыли струей воды. Воспаление утихло, и глазные яблоки стали чистыми и светлыми. Он приобрел славу целителя, но не брал ни гроша за лечение. Он совершенно не заботился о своих интересах и всегда трудился для блага других, часто принимая на себя ужасную боль.

В 1886-ом году Баба как-то сказал одному своему последователю: "Я ухожу к Аллаху, позаботьтесь о моем теле в течение трех дней. Если через три дня я вернусь, то далее займусь телом сам, а если уже нет, то захороните его". Его дыхание и сердце остановились. Местная власть зафиксировала смерть и рекомендовала последователям захоронить тело. Но на третий день дыхание и пульс вернулись. В результате этого чуда о нем стало известно повсюду.

В народе он считался великим целителем, но при этом он ничего не брал за свое лечение, совершенно не заботясь о своих интересах. Часто он помогал по здоровью другим, при этом принимая на себя ужасную боль. Однажды, в праздничный день Дивали 1910-го года, он сидел возле жертвенного очага и грелся, подбрасывая туда дрова. Но в один момент он неожиданно резко сунул руку в пламя разгоревшегося огня. Находящиеся рядом последователи подскочили к нему, обхватили его сзади и оттащили назад. В результате, рука сильно обгорела. Люди спросили его, для чего он это сделал, на что Баба ответил: "Далеко отсюда жена кузнеца раздувала кузнечные меха, держа в другой руке своего ребенка. Муж позвал ее, и она, забыв о ребенке, спешно побежала, а ребенок соскользнул в печь. Я тут же засунул руку в печь и спас ребенка".

Однажды Саи Баба вместе с тремя своими преданными кушал в мечети и вдруг, безо всякой причины, он громко произнес: "Стой!" Затем все четверо, как ни в чем не бывало, продолжили свою трапезу. Сразу после того, как, покончив с едой и мытьем посуды, они вышли из мечети, большие куски потолка стаи сыпаться на то самое место, где они сидели несколько минут назад.

Один брамин пришел к нему, жалуясь на свое здоровье, и тогда он предписал ему не есть кислый кефир. Но брамин очень любил кисломолочное, и никак не мог отказаться от кефира. Однажды какая-то бродячая кошка съела его кефир, и тогда на следующий день брамин подвесил свой кефир к потолку, но кошка залезла и туда и снова его съела. Тогда брамин решил подстеречь кошку, и, когда она подошла к кефиру, он ударил ее палкой. На следующий день, придя к Сай Бабе, он увидел, как тот сидит среди последователей, потирая шрам на плече, говоря: "Люди сами себе создают болезни, например, поедая кефир. А если вы у них его отбираете, то вас бьют палкой".

Однажды в Ширди остановилась некая миссис Таркхад. Когда днем был приготовлен обед и разложен по тарелкам, вдруг появилась собака и принялась голодно лаять. Женщина сразу поднялась и бросила собаке кусок хлеба, который та съела с большим удовольствием. После обеда миссис Таркхад посетила мечеть, и Баба сказал ей: "Мать, ты накормила меня досыта, мои истощенные праны восстановились. Всегда поступай так, это принесет тебе большую пользу. Сначала накорми голодного, а потом ешь сама. Запомни это хорошенько!" Конечно, миссис Таркхад сразу ничего не поняла, и тогда Сай Баба объяснил: "Съев хлеб, я был полностью удовлетворен, потому что та собака и я - это одно целое так же, как и все другие существа. Истинный мой последователь видит меня во всех существах, поэтому отбрось представление о различиях". Услышав эти великие слова, женщина была растрогана, радость ее была безграничной.

Однажды женщина-мусульманка, вуалью прикрывавшая свое лицо, поклонилась Бабе, немного открыв свое лицо. Один из сидевших рядом последователей увидел ее лицо, был тронут красотою и стал думать о том, чтобы снова его увидеть. Тогда молча Баба наклонился к нему и ударил его палкой.

Примерно в 1910-ом году одним утром Баба неожиданно начал приготовления к перемалыванию пшеницы в мечети, чем сильно удивил окружающих. Он расстелил на полу ткани и установил ручную мельницу, а затем, засучив рукава, стал просеивать и перемалывать зерно. По деревне немедленно пронеслось об этом известие, и все прибежали в мечеть. Никто не стал спрашивать, зачем он это делает, видимо, уже привыкнув, что многого они все равно не понимают. Спустя какое-то время четыре женщины вышли из толпы и стали ему помогать. Закончив дело, женщины вознамерились взять эту муку себе, но Баба, пожурив их за жадность, велел им разбросать эту муку по периметру деревни. Пристыженные женщины послушно выполнили назидание. Как стало потом известно, оказывается, деревне угрожала эпидемия холеры, которая жутко в то время распространялась повсюду вокруг, и разбросанная мука явилась средством защиты против болезни. Смолота была не пшеница, а холера: эпидемия обошла деревню стороной.

Однажды Баба сидел в мечети, а сидевший перед Ним преданный услышал верещанье ящерицы. Из любопытства преданный спросил Бабу, является ли это верещанье хорошим знаком или плохим. Баба ответил, что ящерица вне себя от счастья, так как к ней приезжает сестра из Аурангабада. Преданный умолк, пытаясь понять сказанное. Через некоторое время из Аурангабада верхом на лошади прибыл мужчина, чтобы увидеть Бабу. Он взял сумку и стал ее трясти, чтобы очистить от мусора. И все увидели, как из нее выскочила ящерица и забралась на стену. Баба сказал преданному: "Внимательно наблюдай за ней. Она и является сестрой той ящерицы". Ящерица направлялась к сестре, и они стали кружиться вокруг друг друга. Это было удивительно, потому что Ширди находится далеко от Аурангабада. Как мог человек из Аурангабада провезти на спине лошади ящерицу? И как мог Баба предсказать эту встречу двух сестер?

У одной женщины за двадцать семь лет замужества не было детей. Напрасны были ее обеты Богам и Богиням, ничто не помогало, и она потеряла всякую надежду. Решив предпринять последнюю попытку, она приехала в Ширди со своим пасынком и прожила там два месяца, прислуживая Бабе. Когда бы она не приходила в мечеть, где жил Баба, там всегда было много последователей Бабы. А она хотела поговорить с ним наедине, припасть к его стопам и попросить о потомстве, но случай никак не представлялся. В конце концов, она попросила ближайшего последователя Шаму обратиться к Бабе от ее имени. Шама ответил ей, что сделает все возможное. Он попросил ее сидеть наготове с кокосовым орехом и благовониями в то время, когда Баба принимает пищу, а когда он подаст ей знак, оно должна подойти. Через некоторое время Шама кивнул женщине, она подошла и поклонилась, протянув кокос и благовония. Баба встряхнул кокос, оказавшийся сухим. Ядро внутри перекатывалось и шумело. Баба сказал: "Шама, о чем говорит этот кокос? Что-то он слишком грохочет." Шама: "Женщина просит, чтобы также грохотало в ее чреве. Пошли ей сыновей и дочерей. Верни ей кокос с Твоим благословением." - "Разве от кокоса рождаются дети? Откуда взялись такие предрассудки? Поистине, люди совсем сошли с ума!" - "О, мы знаем волшебную силу Твоих слов! Они настолько могущественны, что за ними последует вереница детей. Прошу, дай ей этот кокос в качестве прасада." Баба сказал: "У нее будет ребенок через двенадцать месяцев." Тогда кокос разделили на две части. Одну съели Баба и Шама, другую отдали женщине. Женщина возрадовалась обещанием и со спокойным сердцем вернулась домой. Через год она родила сына и в пятимесячном возрасте привезла его к Бабе. Оба супруга простерлись перед Бабой и благодарный отец заплатил пятьсот рупий дакшины, которые были потрачены на сооружение крова для лошади.

В одном учебном заведении Сапатнекар и Шеваде изучали право, однако Шеваде знал предмет хуже всех, и студенты часто высмеивали его. При этом он был совершенно спокоен и однажды сказал: "Знаю я предмет или нет, но, когда придет время, экзамен я сдам. Даже если я не выучил все до конца, Саи Баба мне поможет. Мне не о чем беспокоиться". Сапатнекара эти слова поразили. Он отвел Шеваде в сторону и спросил: "Кто этот Саи Баба, которого ты так превозносишь?" Шеваде ответил: "Он живет в мечети в Ширди. Это факир. Лишь благодаря заслугам, накопленным в прошлом, человек может встретиться с ним. Я всецело доверяю ему. Он говорит только Истину и заверил меня, что в следующем году я обязательно сдам экзамен". Сапатнекар посмеялся над уверенностью приятеля, однако тот благополучно сдал экзамен и стал практикующим адвокатом.

Через десять лет единственный сын Сапатнекара скончался от дизентерии. Его жизнь была разбита. Он попытался утешиться, совершая поломничества в святые места, но не мог обрести покоя. Тогда он стал изучать веданту, но и это не помогало. И вот ему вспомнились слова Шеваде о вере в Саи Бабу, и он решил вместе с младшим братом поехать в Ширди. Увидев Саи Бабу, он ощутил в сердце радость. Подойдя к нему поближе, он простерся перед ним и с чистым благоговейным чувством предложил ему кокос. Но Баба вдруг воскликнул: "Уйди прочь!" Сапатнекар опечалился и отошел в сторону. Ему хотелось посоветоваться с кем-нибудь, как поступить. Ему назвали имя Бала Шимпи. Сапатнекар отыскал его и попросил пойти вместе к Саи Бабе, чтобы он смог насладиться его даршаном. Бала согласился. Они купили фотографию Бабы и пошли в мечеть. Бала Шимпи передал фотографию в руки Бабы и спросил: "О Дэва! Чья это фотография?" Баба, показывая пальцем на Сапатнекара, сказал: "Это фотография его друга". Сай Баба улыбнулся, и вслед за ним заулыбались все присутствующие. Тогда Бала сделал знак Сапатнекару подойти поближе и поклониться Бабе. Но когда Сапатнекар приблизился к Саи Бабе, то услышал те же слова: "Уйди прочь!" Сапатнекар был в замешательстве, он покинул Ширди с тяжелым сердцем.

Прошел еще год. Сапатнекар по-прежнему был неутешен и решил поехать в священный город Каши. За два дня до отъезда у его жены был сон. Ей приснилось, что она идет с кувшином к колодцу. По дороге возле дерева сидел факир, который подошел к ней и ласково промолвил: "Дитя мое, зачем ты без нужды изнуряешь себя? Я наполню твой кувшин чистой водой". Она испугалась и, схватив пустой кувшин, быстро пошла к дому, но факир последовал за ней. После этого она проснулась. Услышав об этом сне, Сапатнекар решил вместе с ней опять поехать в Ширди. Когда они пришли в мечеть, она узнала в Саи Бабе факира из ее сна. Почтительно простершись перед ним, она села и была не в силах отвести от него взгляд. Сай Натх был тронут ее преданностью и начал рассказывать: "Уже давно у меня сильно болели руки, живот и внутренности. Я принимала различные лекарства, но боль не утихала. Я была доведена до изнурения снадобьями, но они мне так и не помогали. Ну, а сейчас боль исчезла." Не упоминая ее имени, Баба говорил от имени супруги Сапатнекара. Ее физические страдания, действительно, с тех пор прошли.

Затем к Бабе приблизился Сапатнекар, но Сай Натх встретил его теми же словами: "Уходи прочь!" На этот раз он был даже более суров и непреклонен. Сапатнекар подумал: "Неужели я был так грешен в прошлой жизни, что Баба все время сердится на меня? Почему только я обречен слушать эти слова? Да, я усомнился в нем сначала, наверно, поэтому Баба так меня привлекает к себе". И он решил остаться в Ширди, чтобы добиться милости Сай Бабы, сосредоточив на нем свой ум. И однажды, убедившись, что поблизости никого нет, он подошел к Бабе и прижался головой к его стопам. Баба положил ему на голову свою руку и стал рассказывать ему историю бакалейщика, которым, на самом деле, был сам Сапатнекар. Он описал ему всю его жизнь, в том числе и смерть сына. Баба сказал: "Он обвиняет меня, что это я убил его сына. Но если я убиваю детей, то зачем он приходит сюда и плачет? Ну, хорошо, я верну ему сына. Его сын окажется вновь в лоне своей матери." Положив руку на голову Сапатнекара, Баба заверил его: "Эти стопы очень древние и святые. Все твои страдания позади. Верь мне, и скоро твои желания исполнятся." Жена Сапатнекара родила сына через двенадцать месяцев.

Однажды как-то вечером в Ширди разразился ужасный ураган, и за короткое время затопило всю местность. Жители были напуганы и устремились за спасением в мечеть, умоляя Бабу вмешаться и остановить бурю. Видя, как они напуганы, он преисполнился состраданием. Выйдя из мечети, он закричал громким голосом: "Хватит бушевать, успокойся!" Через несколько минут дождь успокоился, ветер стих, и ураган прекратился. А в другое время в полдень в мечети возник такой сильный пожар, что языки пламени добирались до верхних стропил. Все вокруг были испуганы, на Баба был совершенно спокоен. Он схватил короткую трость и стал стучать ею по колонне мечети, приговаривая: "Утихни, успокойся!" С каждым ударом трости пламя становилось меньше и через несколько минут совсем потухло.

Однажды в полдень Баба подошел к дому Радхакришнамайи и сказал: "Принесите мне лестницу!" Лестницу принесли и по просьбе Бабы приставили ее к дому. Он взобрался на крышу дома Вамана Гондкара, прошел по крыше дома Радхакришнамайи и спустился с другой стороны. Что за цель преследовал Баба, никто не знал. В это время Радхакришнамайи дрожала от приступа малярии. Спустившись с крыши он сразу же заплатил две рупии тому, кто принес лестницу. Какой-то смельчак спросил Бабу, почему он заплатил так много. Он ответил, что никто не должен работать на других бесплатно. Работнику следует платить сразу и щедро.

Однажды в Ширди вместе с Нанасахебом приехал один йог, который изучил все труды по йоге, включая "Йогу-сутру" Патанджали, но не мог добиться концентрации ума и получить состояние самадхи хотя бы на короткое время. Он надеялся, что, если Саи Баба проявит милость, то ему откроется путь к достижению самадхи. Придя в мечеть, он увидел Саи Бабу, который ел хлеб с луком, и тогда в его уме зародилась мысль: "Как может этот человек, который ест черствый хлеб с сырым луком, разрешить мои вопросы о самадхи?" Саи Баба прочел эту мысль и сказал Нанасахебу: "О Нана, кто может переварить лук, должен есть только его, никого не стыдясь". Услышав эти слова, йог был поражен. Он простерся перед Бабой, полностью предавшись ему. Искренне и честно он рассказал о своих затруднениях и получил исчерпывающий ответ Бабы. Йог уехал из Ширди в прекрасном настроении, увозя с собой благословение Бабы.

Часто Баба рассказывал о своих путешествиях на далекие расстояния. Утром, сидя у окна со своими последователями, он рассказывал об отдаленных местах, где был накануне, и что там делал.

Однажды один брамин в составе группы прибыл в Ширди, говоря своим знакомым, что не станет поклоняться Сай Натху, так как поклоняется только Господу Раме. Он находился за пределами мечети, ожидая завершения ритуала индуизма, совершаемого внутри. Внезапно он забежал внутрь и упал ниц перед Бабой. Позже, когда его спросили, что заставило его так поступить, он ответил: "На улице я увидел Сай Натха в форме Шри Рамы".

Бала Ганпат Шимпи очень страдал от тяжелой формы малярии. Он принимал разные лекарства, но ничто ему не помогало, жар не спадал ни на минуту. И тогда он приехал в Ширди и припал к стопам Бабы. Баба предписал странное средство для лечения малярии: "Перед храмом Лакшми дай черной собаке немного риса, смешанного с йогуртом!" Вернувшись домой, Бала смешал рис и йогурт и пошел к храму Лакшми, возле которого размахивал хвостом черный пес. Он положил рис с йогуртом перед собакой, она съела это, и, как ни странно, но Бала излечился от малярии. Был еще один странный случай исцеления. У Шриман Бапусахеб Бути случился приступ холеры, и его мучила жажда. Доктор Пиллаи перепробовал все лекарства, но они не подействовали. И тогда доктор смиренно обратился к Бабе, спросив у него, как вылечить болезнь. Баба предписал сварить в сладком молоке миндаль, грецкие орехи и сушеные фрукты и дать выпить больному. Любой доктор сказал бы, что такая смесь приведет лишь к ухудшению болезни, но указание Бабы было безоговорочно выполнено, и больной выздоровел.

Однажды очень любящий последователь Ваман Нарвекар предложил рупию Бабе в надежде на то, что он освятит ее своим прикосновением и вернет. Но Баба сразу же спрятал ее в карман. Тогда ближайший последователь Шама, зная о желании Вамана, обратился к Бабе с просьбой вернуть рупию. Баба сказал: "Почему я должен ее возвращать? Я сохраню ее для себя. Но если он даст за нее двадцать пять рупий, то рупию можно вернуть... Ценность этой рупии значительно превышает двадцать пять рупий." Нужно отметить, что хотя Баба собирал много денег как дакшину, он все эти деньги раздавал в тот же день и на следующие утро оказывался все тем же бедным факиром. После его смерти он оставил после Себя лишь несколько рупий. Полученные деньги свободно раздавались, а люди думали, что это чистые и благотворные деньги, поэтому тратили их с пользой.

С 1910-ый по 1918-ый годы приходили бесконечные посетители; процессии со слонами, с телегами денег. Его здоровье ослабло. Прежде чем умереть, он отправил послание одному святому, говоря:

"Свет, который зажег Аллах, гаснет".

О пути достижения Брахма-джняны

Однажды к Сай Натху подошел мужчина и спросил о Брахма-джняне (о знании Бога, Брахмана). Вот, что он ответил: "Многие не осознают Брахман, потому что для этого необходимы определенные условия.

1. Мумукша (настойчивое желание Освобождения), то есть осознание себя связанным и желание освободиться от оков, искреннее и решительное стремление к этой цели.

2. Виракти (чувство отвращения) к вещам, деньгам и почестям, которые человек получает в этом и последующем мире в результате своих деяний.

3. Антармукхата (интроспекция). Благодаря созданным Богом чувствам человек обычно направляет свое внимание во внешний мир, а не внутрь. Но следует повернуть свой взгляд внутрь и обратить его к внутреннему "я".

4. Очищение от грехов. Необходимо перестать совершать дурные поступки, научиться сдерживать себя и успокоить свой ум.

5. Правильное поведение. Необходимо вести праведную, аскетичную и осознанную жизнь.

6. Предпочтение шрейи (хорошего) прейе (приятному). Хорошее имеет отношение к духовному, а приятное связано с мирским.

7. Контроль над умом и чувствами. Разум - это колесничий, ум - узда, тело - это колесница, чувства - это лошади, а объекты чувств - это дороги, по которым направляются лошади, чтобы жить в этом мире. Слудует четко контролировать свой ум, чтобы тот правильно управлял чувствами на дороге жизни.

8. Очищение ума. Пока человек не будет выполнять бескорыстно и надлежащим образом возложенные на него в этой жизни обязанности, его ум не очистится. Только в чистом уме рождаются вивека (различение между реальным и иллюзорным) и вайрагья (непривязанность к нереальному), ведущие к Брахма-джняне.

9. Необходимость гуру. Брахма-джняна настолько тонка и мистична, что никто не может обрести его своими усилиями, поэтому необходима помощь Учителя, который уже достиг Брахма-джняны.

10. И, наконец, самое главное - милость Господа. Если Господь милостив к кому-нибудь, Он дарует ему вивеку и вайрагью и переносит его целым и невредимым через океан (сансару) мирского существования".

В Катха упанишаде написано (1.2.23-24): "Истинный Атман нельзя постичь интеллектом, Его не достигнешь ни изучением Писаний, ни учеными рассуждениями или слушаниями. Оно может быть познано единственно через Атман, к которому обращается искатель. Сам Атман этого искателя открывает свою истинную природу".

Одиннадцать заверений Сай Натха

1. Кто бы ни ступил на землю Ширди, его страданиям пришел конец.
2. Жалкие и несчастные окунуться в море радости и счастья, как только они поднимуться на ступеньки моей мечети.
3. Даже оставив земное тело, я всегда буду активным и сильным.
4. Моя могила будет благословлять. Она будет откликаться на просьбы преданных.
5. Я буду активным и сильным даже в своей могиле.
6. Мои смертные останки будут говорить из могилы.
7. Я буду жив вечно, чтобы помогать и вести всех, кто приходит ко мне, кто предается мне и кто ищет прибежище во мне.
8. Если ты посмотришь на меня, то я посмотрю на тебя.
9. Если ты переложишь свой груз на мои плечи, то я, конечно же, понесу его.
10. Если ты ищешь моего совета или помощи, они будут немедленно дарованы тебе.
11. В домах моих преданных никогда не будет недостатка.

Его учение дает внутреннее понимание отношений между Гуру и учеником:

"Доверяйте полностью вашему Гуру. Гуру представляет всех Богов. Я - ваш спаситель не только от тяжести ваших грехов, но от ваших забот и от нищеты".
"Если вы сделаете Гуру объектом своих мыслей и целей, то достигнете Параматмы".
"Если кто-то медитирует на меня, если он уважает мое имя, если он воспевает мои деяния, он получит трансформацию и его карма будет разрушена".
"Я раб своих последователей. Я люблю поклонение. Если кто-то постоянно думает обо мне и не хочет вкушать пищу прежде, чем предложит ее мне, я становлюсь его рабом. Если он жаждет меня, все остальное не имеет значения".
"Я щедро даю всем, кто просит, но, увы, нет ни одной просьбы с мудростью. Мое сокровище открыто, но никто не приходит с телегой, чтобы забрать истинное сокровище. Я говорю: ищите вглубь и копайте, но никто не хочет избавиться от своих забот. Будьте истинными сыновьями Божественной Матери и возьмите себе истинную пищу".

"Чтобы получить самопознание (Самореализацию), необходима дхьяна (медитация). Если вы ее практикуете постоянно, тогда вритти (мысли) утихнут. Освободившись от желаний, вы будете медитировать на Бога, пребывающего во всех созданиях. А когда ум сосредоточен, цель будет достигнута. Медитируйте всегда на мою лишенную формы Сущность, воплощение Сат-Чит-Ананд (Истины, Сознания и Блаженства). Если не можете, то медитируйте на мою форму от верхушки головы до кончиков ног, каким вы видите меня здесь днем и ночью. Если вы будете постоянно делать это, тогда ваши вритти сосредоточатся в одной точке, и различие между дхьятой (медитирующим), дхьяей (тем, на что вы медитируете) и дхьяной (процессом медитации) исчезнет. Тогда медитирующий станет един с сознанием и погрузится в Брахман. Мать-черепаха находится на одном берегу реки, а ее детишки - на другом. Она не кормит их молоком и не согревает их, но их питает только ее взгляд. Малыши ничего не делают, но только помнят свою мать (то есть медитируют). Для них этот взгляд матери-черепахи является единственным источником нектара, поддержки и счастья. Таково отношение между гуру и учениками".

"Мир может перевернуться вверх дном, но вы должны устоять. Оставаясь на месте, спокойно наблюдайте за играми этого мира. Разрушьте полностью стену между "я" и "ты", и тогда вам предстанет широкой путь, по которому можно идти без всякого страха. Если не разрушить стену между гуру и учеником, то трудно достичь им состояния единства".

Сай Баба не предписывал выполнение асан, дыхательных упражнений или каких-нибудь обрядов. Аскезы, жертвоприношения, киртаны, восьмиступенчатая йога полезны только браминам, а для остальных они непригодны. Баба многих просил помнить его имя и предаться ему, но тем, кто хотел самопозгнания, он рекомендовал шраван (изучение) и манан (медитацию). Одним он советовал повторять имя Бога, другим - слушать о Его Игре, кому-то рекомендовал поклоняться Богу, а кому-то читать и изучать Писания. Одних он усаживал у своих стоп, других посылал в храм Кхандобы, некоторым советовал повторять тысячу имен Вишну, а кому-то изучать "Чхандогья-упанишаду" и "Бхагават-Гиту". Кому-то он давал наставления лично, а кому-то посылал их в видениях и снах. Если человек питал пристрастие к вину, он приходил к нему во сне, садился на его грудь и давил на нее до тех пор, пока тот не давал клятву больше не прикасаться к вину. Некоторым он во сне объяснял мантры, например, "Гуру Брахма". Одному преданному, который занимался хатха-йогой, он дал понять, что следует отказаться от этой практики и терпеливо ждать. Разнообразию Его наставлений не было пределов.

Он учил, что природа ума такова, что он никогда не перестает думать. Если предложить ему чувственный объект, то он будет думать о нем. Но если перед ним будет Гуру, то он будет думать о Гуру. Можно заниматься обычными мирскими делами, но при этом отдавать свой ум Саи, и тогда, несомненно, он благословит. Это самый простой путь. Но без милости Бога у людей не возникает желания слушать повествование о святых. Слушание рассказов о святых в какой-то мере равносильно общению с ними. Нужно всегда стремится к общению со святыми, они освободят от привязанности к телу, от эгоизма, разорвут цепь рождений и смертей, разобьют оковы на сердце и приведут к Богу, которым является чистое сознание. Святые помогут превзойти удовольствие и боль и поведут по духовному пути. Не практикуя никакую другую садхану, можно просто искренне искать убежища у святых, и тогда они переправят через океан мирского существования. Именно для этого святые и приходят в этот мир.

В наше время, когда истинные ценности искажены, очень легко заблудиться. Многие искатели Истины, пришедшие сейчас, чтобы получить Самореализацию, попали к лжегуру, которые подделываются под великих святых прошлого. Истинный Сай Баба, Сай Натх, - это первозданный Гуру, и он готовил искателей к приходу Шри Матаджи. В своем сострадании он помогает заблудшимся, направляя к ним сахаджа-йогов. Стоит только подумать о нем, как ощущаешь прохладные вибрации в сердце и в Сахасраре.

"Я никого не брошу на середине пути".
"Все вещи принадлежат мне. Я даю все всем".
"Вся вселенная моя".
"Я смотрю на всех одинаково. И лист не упадет без моей воли".
"Меня нельзя разозлить. Может ли мать злиться на своих детей?"
"Наша карма появляется от реакции счастья и несчастья, поэтому принимайте все, что приходит к вам".
"Я не всегда с вами? Тогда почему вы ничего не предлагаете мне перед тем, как едите?"
"Вы не должны оставаться и секунды там, где плохо говорят о святом".

Вернуться на начало страницы