0%
 

Гнянешвар (1275-1297)

 

Из книги Йоги Махаджан "Как они стали ангелами"

Гьянешвар (или Гнянешвар, 1275-1297), святой Махараштры, несомненно, оказал самое глубокое влияние на историю духовности Индии. Его известность такова, что в Индии его почитают как Инкарнацию. Гнянешвар написал комментарии к Бхагавад Гите на марати. Ему мы обязаны, в частности, Гимном Гуру "Омкар Сварупа".

Примерно в двадцати километрах от Пуны находится необычное село Аланди, где возле дерева Ашваттха расположен Марути Мандир. Здесь часто отдыхают паломники, аскеты и святые, и сельчане с теплотой заботятся об их нуждах. Молодая женщина по имени Рукминибай, покинутая своим мужем Витхалпантом, повела аскетический образ жизни. Она проводила дни, молясь в храме и прислуживая святым людям. Однажды вечером она, как обычно, склонилась к стопам аскета по имени Рамананда. Увидев у нее на лбу красную метку замужней женщины, аскет одарил ее благоприятным благословением на рождение сына.

Слезы полились по щекам опечаленной горем Рукминибай, так как она не смогла сдержать отчаяния от невозможности осуществления этого доброго пожелания. Сострадательный Рамананда спросил Рукминибай о причине ее печали и узнал, что ее муж Витхалпант покинул ее, став аскетом. Внезапно Рамананда осознал, что недавно посвященный ученик, назвавший себя "Чайтаньяашрам", есть никто иной как сбежавший Витхалпант, муж Рукминибай. Вернувшись в Банарес, Рамананда строго выговорил Витхалпанту за утаивание того, что он - женатый человек, и отправил его домой. Он был виновен как в том, что оставил жену в безвыходном положении, так и в том, что отрекся без ее согласия.

Витхалпант возобновил свою семейную жизнь. Однако, это было неслыханно, чтобы аскет возвращался к семейной жизни, поэтому брамины Аланди бойкотировали семью Витхалпанта. У Витхалпанта родилось три сына и одна дочь. По обычаю, когда мальчики подрастали, их посвящали в брамины, церемония завершалась надеванием шнура на шею. Брамины Аланди отказались посвящать их, и отчаявшийся Витхалпант отправился в Триамлиакешвай вместе со своей семьей.

Когда они были в джунглях, они увидели тигра, прыжками ринувшегося на них. В панике они побежали в поисках укрытия, и в этом замешательстве старший сын Нивритхинатх (Гнянешвар) заблудился и очутился в пещере. Случилось так, что в это время в пещере жил великий Натх Йоги по имени Гахининатх. Тот нежно посвятил мальчика семи лет в традиции учения Натх и затем отправил его обратно к семье. Нивритхинатх (Гнянешвар) передал это знание своему брату, и дети стали авторитетами в духовных вопросах.

Чтобы искупить вину, Витхалпант по настоянию браминов вместе со своей женой омылся священной водой Ганга в святом слиянии Ганга и Ямуны близ Праяга. Но брамины по-прежнему отказывались выполнить церемонию одевания шнурка трем его сыновьям, принуждая их обратиться к браминам из Пайтхана.

Гнянешвар с двумя братьями и сестрой направились в Пайтхан, где он ошеломил недоброжелательных браминов своей духовной силой. В философском споре утверждение Гнянешвара о равенстве всех божьих созданий было парировано оппонентом, который, указав на буйвола, попросил Гнянешвара заставить буйвола пропеть Веды. Не успел брамин закончить свое пожелание, как оно было исполнено, и брамины вынуждены были согласиться.

На пути домой из Пайтхана он почувствовал побуждение перевести Бхагават Гиту на марати. Он остановился на берегу реки Правара в области Ахменднагар и написал Гянешвари - комментарий к Бхагават-Гите на марати, когда ему едва ли было пятнадцать лет. Затем он написал другую философскую работу "Амритану-бхава". В своем переводе Гиты он дает очень яркое описание внутренней работы божественного механизма. Он показывает, что в основании позвоночника покоится сила божественной энергии, именуемая Кундалини, и сверкающая как свиток пламени.

"Богиня Кундалини, действительно, подобна самой Матери Мира так же, как и великолепию Высшего Величества Души... Она есть истинное место нахождения великого 'Ничто'. Когда она пробуждается, она поднимается по центральному каналу, называемому Сушумна, и пронзает Брахмарандра (родничковая область черепной кости), в которой постоянно существует чувствительность".

Он описал восхождение Кундалини через чакры, которые являются сплетениями, сформированные нервами и нервными узлами вдоль позвоночника, поднимающиеся один над другим и связанные между собой. Вот они в порядке восхождения: Муладхара, Свадистана, Манипура, Анахата, Вишуддхи, Агия и, наконец, Сахасрара.

"Кундалини сохраняет свою силу до тех пор, пока не впитается во Всевышний Брахман и не стабилизируется в Брамарандре, обнимая Всевышнее (Брахман). Подобно тому, как морская вода становится чистой, превращаясь в облака, а затем изливаясь с дождем в реки и, в конечном итоге, соединяясь с морем, так же точно индивидуальная душа с помощью человеческой формы бытия поднимается к Высшему и соединяется с ним... Веяние жизни, исходящее от Кундалини, создает ощущение прохлады в теле, внутренее и внешнее".

Гнянешвар приписывает сотворение мира Высшей Реальности, то есть Шиве и Его проявлению в лице Шакти. Мир сотворен в мириадах форм и образов, включая человека. Человек наделен способностью испытывать единение с Богом и получать наслаждение от пребывания в этом состоянии. По существу, Шива (статический абсолют), Шакти (его активное состояние) и мир, сотворенный ими, являются не тремя отдельными сущностями, а представляют собой одно и то же.

"Шива и его возлюбленная Шакти жили как счастливая супружеская пара; Шакти, смущенная необходимостью перемещаться с места на место со своим бесформенным Мужем, покрыла Его многоцветным одеянием мира..."

Гнянешвар не мог позволить себе остаться в разлуке; отдав свое эго, он стал проявленным в Шиве и Шакти, вечно пребывающими в единстве. Он объяснил этот опыт для понимания простым человеком:

"Конечное 'Я', действительно, является Брахманом, 'Всеобщим Я'. Следовательно, оно, действительно, свободно от страданий рождений и смертей. Но конечное 'Я' страдает от них из-за неведения о своей истинной природе как о Брахмане, оно отождествляет себя с телом и думает, что оно рождается и умирает, когда действительно рождается и умирает только тело. Это истинное состояние интуитивного переживания, называется 'самовосприятием'. Но это самовосприятие не есть состояние ума, при котором 'Я' является объектом процесса восприятия. 'Я' является познающим, но кто может познать познающего? Самовосприятие означает 'пребывание в себе', не познавая или не воспринимая 'Я' как явный отдельный объект. Но несмотря на то, что Брахман сам становится видимым миром и самим собой, сам наблюдая себя, Он наслаждается этим процессом. Его единство никак не нарушено, так же как не нарушено единство живого лица со своим отражением в зеркале. Так же как вода играет с собой, создавая форму волн, подобно этому Абсолют играет с самим с собой, превращаясь в мир. Нет никакой двойственности между солнцем и его лучами, когда оно окружено лучами. Единство луны не потревожено, когда она купается в лунном свете. Лотос сохраняет свое единство, хотя он цветет тысячью лепестков. Аналогично, нет никакой разницы в Абсолюте, когда Он проявляет себя как наблюдатель или как мир, который Он наблюдает, потому что это все тот же Абсолют, который становится и тем, и другим."

Он рекомендует дисциплину чувственных органов, а не их уничтожение. Его доктрина - умеренность и воздержание. Нет никакой заслуги в отказе от радостей этого мира с ложной надеждой их большего количества в следующем.

В Дьянешвари (Днян. V-20) он ссылается на саньяси в следующих цитатах: "Только тот является истинным саньяси, кто совершенно забыл 'Я' и 'Мое'. От чего нужно отказаться, так это от 'эго-восприятия'. Когда от него, действительно, удалось отказаться, тогда нет никакого вреда в продолжении семейной жизни. Когда огонь погас и угли прогорели до золы, невозможно поджечь кусок хлопковой ткани, предав его огню. Аналогично, человек может быть окружен искушающей обстановкой, но она не будет воздействовать на него, так как он отрешен. Так человек может быть женат и содержать большую семью, и все-таки он может быть внутренне отрешенным".

"Кармические связи истинны лишь наполовину; если с кармой правильно работать, зная в точности, что собой представляют эти связи, то карма становится средством достижения свободы. Например, хорошо известно, что яд убивает, но точно также хорошо известно, что использованный в лекарствах он спасает жизнь. И также пища питает, но чрезмерное ее количество приводит к заболеванию".

Гнянешвар хорошо осознавал трудности обычных людей в практике йоги и медитации. Он рекомендавал путь набожности и провел свою короткую жизнь, проповедуя это. Он говорил: "Уже само восхваление Бога лечит несчастия мира и отзывается чистым блаженством в душе молящегося".

Он не различал пути Кармы (исполнения долга), Бхакти (религиозности) и Гьяны (знания). Это лишь три ступени на одном и том же пути, и одна ведет к другой. Учение Варкари, к которой он присоединился, основывается на этом синтезе. Даже идолопоклонство, исполняемое с пониманием символической природы идола, находит свое место в ней.

Гнянешвар обычно рекомендовал боготворить и Хари (Богиня вайшнавов) и Хара (Бог шиваитов). Советуя паломничество с епитимьей, он говорил: "Вы можете выбрать Хара или Хари, кого вы больше любите". (Днян. XVII-200). Сам последователь учения Натх, посвященное Шиве, для распостранения проповеди он избрал Гиту, творение Вишну, для распространения своего евангелия о бесконечном блаженстве. Гнянешвар проповедывал торжество двух божеств, ссылаясь на единство Бога. Он говорит: "Фитиль в соприкосновении с пламенем лампы сам становится пламенем, источником света для других огней, и уже не существуют различия между источником света и огнем. По милости Гуру, я - конечное, которое стало бесконечным".

Гнянешвар утверждал, что индивидуальное благо не может быть определено без определения социального блага, так как человек вне общества есть абстракция, человека нельзя представить себе отдельно от общества. Человек рождается в семье, и эта семья сама есть часть общества. Таким образом, он рассматривает социальный долг как обязательный. Хотя сам он был йогом очень высокого ранга и дал обет безбрачия, но он прославлял семейную жизнь и в особенности исполненную сознания долга женскую целомудренность. Он говорит: "Исполненная сознания долга женская целомудренность, которая составляет долг женщины в отношении ее семьи и заставляет ее радоваться и страдать при исполнении этого долга, и есть ее истинная епитимья и дает ей достоинство аскета". (Днян. XVIII-908).

Гнянешвар говорил, что если и "белые воротнички", и лакеи выполняли бы свои соответствующие обязанности как служение Богу, то между ними установилось бы качественное равенство. Оба, каждый по-своему, будут повиноваться Богу и одинаково получат Его милость. Следовательно, оба заслужат одну и ту же награду. В обществе даже самый маленький человек имеет свою функцию, а значит и место. Долг, выполняемый в служении Богу, стирает различия и привносит равенство.

В служении Богу человек становится Дживан-Мукта, что означает достигающий состояния совершенной свободы даже тогда, когда его "Я" все еще находится в теле. Пока индивидуальное "Я" наслаждается этим видом свободы человек является Акартой (не-делатель) и, следовательно, по необходимости Абхоктой (не-наслаждающийся). В этом состоянии поступки его физического тела могут выразиться даже в разрушении всего мира, и все же он абсолютно свободен от греха, проистекающего из такого поступка.

Он совершил много чудес за свою короткую жизнь. По достижении двадцати одного года, в 1297 году Гнянешвар вошел в состояние Махасамадхи. Он вошел в одинокую хижину, построенную специально для этой цели, которая после этого была навсегда запечатана.

Комментарии и дополнения к Бхагават Гите

О, Арджуна, энергия, вызванная практикой этой позы пробуждает силу, которую называют Кундалини. Очень маленькая, свернутая в три с половиной оборота, она похожа на змейку, голова которой обращена вниз, она покрыта тюмериком и находится в дремлющем состоянии. Она подобна кольцу молний, букету пламени или колонне из тонкого золота.
Когда она пробуждается, Кундалини сверкает как луч света, подобно комете, пересекающей пространство, или солнцу как бы падающему с неба. Она снимает все путы, сковывает тело и появляется в области пупка.
Многие годы она ждала этого мгновения, и вот оно произошло, она бурно устремляется вверх, открывая свои уста.
Затем, О Арджуна, она выталкивает воздух, который наполняет область под сердцем. Огонь, происходящий при ее восхождении, начинает сжигать плоть, а также оболочку сердца. Она проходит через центры ладоней и подошвы ног, проникает в верхние части тела, пересекает их и ищет сочленение частей тела. Не покидая нижние части тела, она забирает их жизненную силу до ногтей и, очищая кожу, расплавляет ее на костях. Она очищает костный мозг, чистит внутренние полости сердца и иссушает волосы. Она промывает океан семи жидкостей тела, обжигает тело целиком и вызывает состояние сильного жара.
Весь воздух, находящийся в тридцати сантиметрах от ноздрей вдыхается. Затем вдох притягивается книзу, в то время как выдох направлен кверху.
Лепестки чакр мешают им встретиться. В противном случае Кундалини была бы недовольна и сказала бы: "Что ты здесь делаешь? Возвращайся туда, откуда пришел!"
Слушай, О Арджуна, элемент земли полностью сжигается и элемент воды осушается. После того как эти два элемента поглощаются, Кундалини полностью удовлетворена и умиротворенная остается в Сушумне. Удовлетворенная, она высвобождает из своего рта яд, который есть нектар, поддерживающий жизненную силу. Огонь поднимается изнутри и когда он устанавливается одновременно изнутри и снаружи, тело обретает силу, которую оно потеряло.
Артерии закрыты, девять видов праны исчезают и все функции тела прекращаются. Ида и Пингала соединяются в Сушумне, три узла развязываются и шесть лепестков Свадистана открываются.
После чего две праны солнечного канала, или Пингала нади, и лунного канала, или Ида нади, не могут больше заставить колебаться даже пламя лампы. Энергия ментальной активности затихает и аромат сопровождает Кундалини в Сушумне.
Тихо озеро лунного нектара опрокидывается и течет в рот Кундалини. Нектар наполняет нади, циркулирует во всем теле и поглощается там как прана.
Красота тела напоминает мрамор или драгоценные молодые ростки, только что появившиеся, как если бы восхитительные оттенки неба в сумерки отражались во всем теле, как если бы это был образ, созданный светом Духа.
И тогда йог обретает высший покой, чистую светлую радость, что и есть самая тонкая форма вечного блаженства. Возраст исчезает, связь с молодостью обрывается и потерянные цветы детства обретаются вновь <...> Йог может видеть дно океана, слышать мысли небес и читать в уме муравья. Он летает вместе с ветром, ходит по поверхности воды, не касаясь ее ногами...

вернуться в раздел "Индуизм"